Громокипящий стих | Логические задачи

Март всегда был любимым месяцем инспектора Борга. Весеннее солнце, волнующие запахи, неясные надежды… Было от чего прийти в хорошее настроение.

Сияя улыбкой, Борг открыл дверь полицейского участка. И первое, что он увидел, была постная физиономия сержанта Глума, печально глядевшего в окно.

— Вам не нравится весна? — инспектор бодро подошел к страдальцу. — Или какие-то неприятности?

— А-а-а, — безнадежно махнул рукой Глум, — псих один замучил.

— Кстати! — еще шире улыбнулся Борг. — Вот вам свежий анекдот про психов. Из кабинета психиатра выходит пациент. Тут же туда вбегает взволнованная жена больного.

— Доктор, ну что с моим мужем? — спрашивает она.

— Не волнуйтесь, он абсолютно здоров!

— Да, но вчера он пришел домой и сообщил мне, что все собаки идут по улице под раскрытыми зонтиками.

— Ну и что? — удивился врач. — Разве вы не помните, какой тогда был ливень?

Глум очень внимательно выслушал анекдот, но даже не улыбнулся. Казалось, он пытался отыскать в этой бородатой шутке решение какой-то трудной и серьезной задачи.

— Вам легко смеяться, — проскрипел он, с завистью глядя на лучезарно улыбающегося Борга, — а на меня тут одно глупое дело повесили.

— О-о! — обрадовался Борг. — Обожаю глупые дела! Это последнее прибежище профессионалов. Ну-ка, рассказывайте!

— Да все очень просто, — вздохнул Глум, — и в то же время загадочно. Недалеко отсюда, на улице Опавших листьев, живет один полубезумный поэт Мандель Штамп. Как нам удалось выяснить, три дня назад он отнес свою новую «гениальную» поэму «Настоящер» в редакцию солидного литературного журнала. Какой-то сотрудник редакции бегло просмотрел «шедевр» и сказал, что журналу «это» не подходит. Разъяренный поэт удалился, держа под мышкой рукопись. После этого он засел в своей «мастерской» — этакой маленькой квартирке, в которой он творит или приходит в себя после отказа в очередной редакции. И надо же было так случиться, что вчера тот самый литературный консультант, который отверг «Настоящера», проходил под окнами Штампа. Обрадованный «гений» высунулся из окна второго этажа и плеснул на лысину обидчика кипятком, который у него случайно в этот момент оказался под рукой.

— И попал? — нахмурился Борг.

— Нет, промахнулся, но немного обжег руку критика. Взглянув вверх, бедняга увидел злорадную физиономию поэта, который уже закрывал окно. Мгновенно все поняв, он ринулся наверх и через две секунды ломился в дверь безумца. Тот, конечно, не открывал, но, к счастью, по улице как раз проходил сержант Гризли из нашего участка. Услышав шум, он поднялся по лестнице и заставил-таки Манделя открыть дверь. Как ни странно, тот был спокоен и на все обвинения только загадочно улыбался, а затем и вовсе сказал, что он тут ни при чем и что у него, дескать, есть алиби.

— То есть, — не понял Борг, — какое еще алиби в такой ситуации?

— Этот самый Штамп заявил, что его каморка абсолютно пуста и воду он никак не мог вскипятить. И действительно, вся его квартирка — это одна комната, в которой есть только стол с огарком свечи, стопкой листов с текстом злополучной поэмы да шариковой ручкой, стул и умывальник. Больше никакой мебели и посуды, лишь на полу циновка. Так что ему не только не в чем вскипятить воду, но даже некуда ее налить. Пришлось отпустить поэта, хотя ошпаренный критик в ярости рвал и метал. И дело, стало быть, не закрыто.

— А мог он выбросить кружку или чайник на улицу? — поинтересовался Борг.

— Исключено! — отрезал Глум. — Мы обшарили тротуар под окном мастерской. Ничего. Он не успел бы ничего выбросить и на лестницу.

— А почему, собственно, этот ваш Штамп не держит в мастерской мебели? И зачем ему свеча? — снова улыбаясь, спросил инспектор.

— Этот псих уверяет, что вещи мешают ему «парить над землей на крыльях поэзии». А трепещущее пламя «порождает в его уме возвышенные образы».

— Мне кажется, он не такой уж и псих. Во всяком случае, его алиби не очень убедительно…

Что имел в виду инспектор Борг?

Громокипящий стих | Логические задачи: 7 комментариев

  1. Угу, температура горения бумаги намного ниже температуры парообразования воды.
    Теплоту пламени забирает кипящая вода, и бумага не может нагреться до температуры горения.
    Поэтому воду, конечно, и можно вскипятить в стакане, сделанном из бумаги… Но меня смущает фраза «и плеснул на лысину обидчика кипятком, который у него случайно (!!!) в этот момент оказался под рукой» — поэт и впрямь изощренец! Спятить мало-мальски приличное количество воды над свечей — дело, думаю, не быстрое))

  2. Меня интересует другое. 🙂 Положим, так вскипятить воду можно, не учитывая даже факта размягчения/расстворения бумаги с проливанием горячей воды на пол, руки. 🙂
    Но воду нужно было вскипятить(!), и причем, достаточное ее к-во (чтобы плеснутая вода из окна могла попасть на руку «врага», долететь и обжечь при этом. А в чем/на чем Поэт держал этот кулек над свечой? 🙂 Кипяток, даже своим паром преспокойно обжог бы руки Поэта раньше рук Критика, 🙂 если первый держал кулек над огнем в руках…

  3. У него же есть умывальник, может он горячей воды из-под крана налил в бумажный пакет?
    Налив и выплеснув воду достаточно быстро он и руки не обжег бы, и критику на лысину налил с удовольствием. 🙂

  4. Заткнуть слив умывальника, налить в раковину немного воды, вскипятить ее на свече, зачерпнуть бумажным пакетом и вуаля))

  5. Свернув лист бумаги в виде кулечка для семечек, можно в нем на свече вскипятить воду 🙂

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *