Нелинейный рассказ: Интегральное сумасшествие | Юмор

Посвящается Севастьянову Е. А., матанисту со стажем.
(не дай Бог Вам к нему в виде студента попасть)

Интегральная равнина была как всегда красива: то тут то там были видны экстремумы функций многих переменных, иногда в кустах из дифференциалов и «о»-малых от разнообразных функций мелькали согнутые крючки интегралов.

Василий Пупкин гордо шел по равнине. Математик был дома, в месте где знал каждый куст…
Вот из кустов выскочил огромный интеграл и бросился на Василия, пытаясь убедить его своим размером в своей непобедимости и неприкосновенности… Зря…

Привычно, с ленцой свойственной профессионалам, Василий проинтегрировал его по частям, потом сделал замену переменных и, наконец, свободной рукой схватил уже простой многочлен и подставил числовые значения по пределам интегрирования. Интеграл в считанные секунды превратился в яркие золотые всполохи этического удовлетворения: того, от чего зависим любой математик, как наркоман от курева…

Потом Василий победил четыре интеграла и доказал условную сходимость огромного и страшного ряда, получив при этом еще больше этического удовлетворения…

Василий Пупкинович Пупкин вот уже сорок лет читал лекции по матану в n-ском Государственном Небесплатном Училище Раздолбаев, когда впервые нашел выход на интегральную равнину… и загремел в психбольницу, где сейчас и находился.

***

Анастасия не могла нарадоваться на этого пациента: тихий, мирный, никого не трогает — только с видом просветленного сидит и решает какие-то задачки из головы. Даже к ней, молодой и красивой, работающей тут уже третий год не пристает, в отличие от молодых людей, косящий по психушкам от армии. Те вечно норовят то похабно пошутить, то ущипнуть, то еще чего-нибудь отмочить.

Сначала бумагу математику не хотели давать, но в конце концов смирились: никто не знал где и как он добывает пишущие принадлежности, но скоро все стены палаты номер 8 n-ской психической лечебницы номер 6 были разукрашены жуткими формулами, интегралами и прочей «дрянью», как называла это далекая от математики, тем более высшей Анастасия. В конце концов смирились: выдать больному бумагу — было наименьшее зло из возможных…

— Василий Пупкевич, давайте кушать… — осторожно обратилась к нему девушка.

Математик ничего не ответил, только поднял свои «просветленные» глаза на нее.
Он ничего не говорил с тех пор, как его привезли, только смотрел невидящим взглядом. Кормить себя, однако позволил и, едва закончил еду вновь уткнулся в листок, на котором что-то считал.

Хороший пациент, спокойный.

***

Клим был потомственным раздолбаем, и получал у «Пупка» «неуды» три сессии подряд — спасали от отчисления только родственные связи с деканом.

Однако, едва «Пупок» «загремел» в «дурку», где по мнению большинства студентов ему было самое место, Клим понял, что вымирает русская наука. Не так много преподавателей преподавали на совесть, как во времена Союза, да и те были уже стары, и достойной замены им не было… А кому стать их наследником и поднимать русскую науку, как не молодым?

Клим почувствовал себя избранным и, что неслыханно, отложил в сторону пиво и попросил пойти по дальше девочек…

На сессии он получил пять у самого жестокого препода, к середине следующего семестра освоил мехматовский уровень математики, а к концу учебного года отыскал выход на интегралную равнину бесконечномерного пространства… и загремел в n-скую психбольницу номер 6…

***

Этот пациент имел те же самые симптомы, что и предыдущий: просветленное лицо укуренного старца и он так же молчал, только намереваясь где-нибудь посчитать очередную задачку. Опыт у врачей был и они, не долго думая, выписали ему тоже бумагу и, мало того, поселили в одну палату с Пупкевичем.

— Василий Пупкевич! Здравствуйте — поприветствовал своего кумира Клим.
— И тебе привет, раздолбай. Чего ты тут делаешь?
— Я отыскал выход на интегральную равнину! — обрадовано сказал Клим — я могу показать Вам…

***

Двое математиков шли по интегральной равнине и получали этическое удовлетворение от истребления интегралов, сложных дифуров и многих других, не всем понятных вещей…

***

Анастасия в этот день пришла кормить уже двоих пациентов. Когда она вошла, оба сидели и писали что-то на одном листочке. Подружились — это хорошо.

Но ей предстояло удивиться: едва они ее увидели, как уставились своими жуткими просветленными взглядами на нее.

— Какая красивая… — произнес Клим.
— И сложная — добавил Пупкевич.
— Интегрируем?
— Угу.

Прежде чем Анастасия что-либо успела сделать, ее повалили на койку, и Клим зажал ей рукой рот.

— А как интегрировать будем?
— Видишь две переменных? — указал на карие глаза испуганной Насти Пупок — значит надо градиент брать: сначала дифференцировать по левому, потом по правому, потом просуммировать.
— Нет, надо интегрировать! Так мы получим больше этического удовлетворения. Давай попробуем по частям…

В критические моменты, когда присутствует опасность для жизни, человек способен вспомнить многое, в том числе то, чего не знал. Именно это и обуславливает особенность памяти студентов «не знал, но вспомнил». У других людей эта способность тоже развита, но не так хорошо как у студентов, ибо они способность эту тренируют каждую сессию. Анастасия не так давно закончила институт, поэтому еще не совсем потеряла эту чудесную способность: по слабой, почти неиспользованной нейронной связи прошел импульс, обработался, прочитался и воплотился в жизнь.

Девушка изо всех сил укусила руку Клима, после чего чуть ли не заорала:

— Я «е» в степени икс, придурки!

Математиков это утверждение вогнало в ступор.

— Правда? — спросил Клим.
— Мы дураки с тобой, Клим. Кто же «е» в степени икс интегрирует и дифференцирует?
— Точно… А ведь мы пытались константу еще получить…
— А может… того… в ряд разложить?
— Зачем? Это неинтересно и этического удовлетворения мы тут не получим…

Анастасию отпустили и сразу и опять перестали замечать: продолжили получать этическое удовлетворение от высшей математики.

***

Через месяц лекарства сделали свое дело, и математики выписались. Теперь они уже вполне могли отличать реальный мир от своей интегральной равнины. Клим окончил институт, аспирантуру и остался в институте с группой единомышленников мучить студентов.

Но каждую пятницу, в квартире у вышедшего на пенсию Пупкина, собиралась небольшая компания единомышленников и им свои тайны открывала великая интегральная равнина… или долина…

Москва, 2006.
Лекция по математическому анализу…
© Прогин Влад Индигович

Нелинейный рассказ: Интегральное сумасшествие | Юмор: 4 комментария

  1. ну чёрт, я то последнего думал, что это вашего авторства, Сердж 🙂
    великолепная вещь, жаль только с первых строк ясно, что нам предстоит увидеть в этой зарисовке «е в степени икс». Предсказуемо 🙁

  2. вообще красава рассказ долго ржал особенно над фразой : я е в степени икс придурки

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *