Стишки → Песенка

Это страх одиночества не.
Это песенка нежности о.
Нам бежать по своей тишине
окончания августа до.

И душа не нужна мне, она
по природе своей велика,
я же — просто стою у окна,
и узка моя жизнь, и легка.

Не вокруг, а поодаль меня
тёмных лип накладная листва
в неразборчивом воздухе дня
сладковато читает с листа.


К полке книжной шагнуть или от?
Там в батырской обложке Батай,
да бесплодно грустит Элиот,
что опять на земле — урожай.

Ни дождя без убийства галчат,
ни травинки без горьких жуков,
а в подмышках у воздуха спят
щекотливые шумы сверчков.

Безучастное чудо котят
копошится в помойке двора,
некрасивые птицы летят
целый день, начиная с утра.

И складирует грозы июль
на неровный затылок пруда,
да аллеи прохладный патруль
сам себя конвоирует, да

серебро наименее медь,
но становится оной, когда
населенье ложится темнеть
на песок у того же пруда.

Слышу круглый глоток молока,
и, не видя, кто сделал глоток,
я замру, не узнаю пока:
это девушка или щенок?

Же любил я тебя оттого,
что ни разу не знал, почему.
И отдал я тебя нелегко,
но теперь не припомню, кому.

Уходя по-английски (добавь:
навтыкавши булавок в шитьё)
ты успела не в рифму, а в «love’ь»
транскрибировать имя своё.

Потому что на ладан дышать,
станет осень, а больше — никто,
я увижу, как ты хороша
со спины в этом чёрном пальто.

Ляжет тень на лицо, и с лица
я спаду, а она не спадёт.
Я по имени кликну Отца,
а услышу, как Отчим идёт.

В луже голубь сиреневый спит,
неестественно лапку загнув,
вот и сердце уже не болит:
отпустило, наверное, — уф-ф…

И, скорее всего, что сейчас
ты беременна. Круглый живот
в девятнадцатый, видимо, раз
твой возлюбленный слушает: от,

допускаю, толчка посильней
у него шевельнётся чуть-чуть
не улыбка, а кожа на ней
прежде, чем он успеет уснуть…